Последний герой

Пресса
Последний герой
Бульварная пресса настырно пыталась выведать пикантные подробности из жизни Валерия Меладзе, но певец всегда очень бережно относился к личной жизни. Однако есть темы, На которые он с удовольствием согласился поговорить.

Валерий Меладзе - человек достаточно закрытый, все попытки вывести разговор на личные темы успехом не увенчались. Наверное, это правильно - настоящему мужчине не пристало обсуждать свои личные дела со всем миром. Зато Валерий с удовольствием рассказывает о семье, в которой вырос. О детстве, семейных ценностях и о том, почему иногда нелегко петь песни, написанные братом, - в эксклюзивном интервью «Viva!Биография».

- Валерий, скажите, вы всегда были таким «положительным героем»?
- Я никогда не был пай-мальчиком - когда был ребенком, много озорничал; в компании с другими ребятами мы облазили все окрестные стройки, залезали на территорию нефтеперерабатывающего завода... Однажды меня даже поставили на учет в милицию. Дело было явно сфабриковано - нас, мальчишек, поймали «на месте», когда мы лазили по заброшенному полуразрушенному трактору, и приписали нам порчу этого «имущества».
- А как родители реагировали?
- Родители всегда верили в нас. Наверное, именно их доверие и уважение очень помогли нам в жизни. Время от времени родителям на меня жаловались учителя - якобы за плохое поведение. Но, слава Богу, мама и папа прекрасно понимали, что мы обыкновенные, пусть любопытные и шебутные, но вполне нормальные вменяемые дети и ничего ужасного и непоправимого мы не совершим.
- То есть доверие в воспитании детей - непременное условие?
- Обязательное! Но есть и другие важные моменты. Вот, например, надо отдать должное нашей маме - она много времени и сил потратила на наше всестороннее образование. Все трое детей из нашей семьи окончили музыкальную школу, мы все ходили на всевозможные кружки. Мама водила нас по музеям и театрам, и хотя тогда нам бывало скучно, сейчас я понимаю - многое из увиденного и услышанного легло в фундамент нашей культуры и эрудиции. А папе я благодарен за то, что он показал нам, что такое жизнелюбие и еще он научил меня многим «мужским» секретам, опрятности и аккуратности.
- Значит, для вас понятие «семейные ценности» - не пустой звук?
- Ни в коем случае! У каждой семьи есть свои ценности, семьи без ценностей просто не бывает! Это определенные правила, по которым члены семьи выстраивают свои взаимоотношения, это и история семьи или даже рода, это важные события и семейные праздники, даже подарки - все то, что несет в себе отпечаток любви и заботы друг о друге.
За грузинским столом всегда произносится святой тост за родителей. Обязательно говорится, насколько они важны для нас и дороги нам. Не стесняясь надо сказать, что нет более родных для нас людей, и если надо, мы без оглядки отдадим за них жизнь и здоровье. Родители изначально дали нам все - жизнь, здоровые руки-ноги; они подарили нам любовь и заботу, поставили на эти ноги и научили всему, чтобы мы смогли теперь идти по жизни самостоятельно. Как мы распорядились этим даром - это уже наша ответственность.
- Для любого мальчишки старший брат - это большое везение. Константин в детстве имел на вас влияние? Вы пытались ему подражать или соревновались с ним?
- Мы с Костей разные по характеру, и в детстве это было очень выражено. Я любил пошалить, а брат, наоборот, предпочитал посидеть за книжкой. К тому же я был пухленьким ребенком, а Костя - нет. Так что в наших спорах авторитет старшинства с его стороны срабатывал не всегда. Но с возрастом его авторитет, безусловно, рос. Абсолютное значение он, видимо, приобрел к моменту моего поступления в институт в Николаеве, где Костя уже учился. Тогда, как мне казалось, пришло время моей полной свободы - я уехал из отчего дома в незнакомый город и собирался пуститься «во все тяжкие» студенческой жизни. Костя очень быстро пресек эти попытки, сказав: «Ты взрослый человек и теперь сам несешь ответственность за свою жизнь. Ты приехал сюда учиться, а не дурака валять - вот и учись». С тех пор я доверяю брату практически во всем.
- Вас можно понять. Мне кажется, Константин - лучший продюсер и композитор на всем постсоветском пространстве. А случалось ли, что Константин показывает вам новую песню, а вам она не нравится? Или это всегда стопроцентное попадание?
- Случается так, что Костя показывает мне новую песню, а я совсем не понимаю, как это петь. У него потрясающее чувство ритма, он подчас выстраивает такие ритмические рисунки, что кажется невозможно постигнуть, как это исполнять.
Не знаю ни одной «проходной» песни, написанной моим братом. Безусловно, это вопрос его таланта. Но еще дело в том, что Костя очень серьезно относится ко всему, что он делает. Он никогда не покажет мне песню, пока не будет сам считать, что она звучит так как надо. А потом, даже если в начале «жизни» какой-то песни у нас и возникают разные мнения, мы все равно в итоге придем к согласию.
- Вот вы сказали, что Костя в детстве читал книги... Принято считать, что человека формирует то, в какие игры он играл, и какие книги он читал. А вы что предпочитали в детстве?
- Меня всегда увлекала техника. В детстве я занимался в авиамодельном кружке, да и в наш первый музыкальный коллектив в институте я попал сначала как техник - следил за тем, чтобы аппаратура была в исправности. Не знаю, как это увлечение отразилось на моей личности, но и сейчас я вполне справлюсь с какой-то некрупной поломкой в доме.
Последний герой
- А сейчас в какие игры играете?
- Знаете, говорят, взрослые люди как и в детстве продолжают играть в игрушки, только цена этих игрушек возрастает. Мне нравится следить за появлением разных технических новинок - начиная от мобильных телефонов и заканчивая автомобилями.
- А азартным человеком себя назвать можете? Есть что-то, ради чего вы могли бы все бросить, все забыть, все потратить?
- Я бы не сказал, что я азартен в традиционном понимании этого слова. Я пару раз был в казино, но на второй-третий раз понимаешь, как работает эта система, и становится неинтересно. Другое дело, что в жизни, за пределами казино, гораздо шире возможности для проявления азарта. Это и спорт - горные лыжи, дайвинг, виндсерфинг - да что угодно. А потом, любое новое дело, начинание всегда связано с риском, а это и есть повод для азарта - смогу ли я? При этом шансы выиграть значительно выше, потому что успех во многом зависит от тебя самого, а не от случайности. Так что в таком контексте я могу назвать себя азартным человеком.
- Азартные люди, как правило, легко вспыхивают. Вас легко вывести из себя?
- Да, я довольно вспыльчивый человек, но и отходчивый. При этом недавно заметил, что могу легко вспылить из-за какой-нибудь мелочи - ну там, какой-нибудь удалец пытался меня подрезать на машине или что-то в этом роде. А вот в серьезной ситуации на неприятности, которые, казалось бы, должны просто лишать меня покоя и сна, я способен реагировать спокойно и рационально.
- А обмануть вас можно? Вы - доверчивый человек?
- Скорее нет. Знаете, ко мне так часто обращаются с разными просьбами, и иногда они звучат так настойчиво, как требование... Как сказал однажды Михаил Задорнов в своем выступлении, большинство писем, которые к нему приходят, выглядят так: «Мы вас очень-очень любим, дайте нам денег». Неизбежно приходится настороженно относиться к людям. Хотя в принципе я общительный человек и довольно открытый. Просто эти качества я могу себе позволить проявлять главным образом в компании моих друзей и знакомых. Думаю, что с возрастом человека вообще становится труднее провести или обмануть. Мы становимся опытнее, мудрее, лучше распознаем намерения других людей...
- И больше анализируем, конечно... А есть что-то, что вы в результате этих размышлений считаете своей ошибкой, которую хотелось бы исправить?
- Я не люблю возвращаться в прошлое, чтобы мысленно представить, как все могло бы сложиться, поступи я в определенный момент иначе. В тот самый миг, когда я предпринял в прошлом некое действие, у меня были свои мотивы, отвечающие моему возрасту и мировоззрению и сложившимся в то время обстоятельствам. Естественно, в моей жизни были ошибки, и, наверное, еще будут. Я думаю, что пока человек жив, у него есть шанс исправить или, как минимум, смягчить последствия большинства его ошибок.
- И все-таки, если бы была возможность вернуться назад в какой-то период собственной жизни, куда бы вы устремились?
- Буквально в каждом десятилетии моей жизни происходили крутые перемены. 80-е, 90-е, нулевые, как их сейчас называют - это для меня совершенно три разные эпохи. Но в каждом периоде были и трудности, и прекрасные моменты. Когда я был аспирантом, мне ни на что не хватало денег, но жизнь была такой яркой, насыщенной и событиями, и мечтами, надеждами, дерзостью. С другой стороны, к тому времени, как мы уже выпустили два альбома, дважды собрали «Олимпийский», несколько раз объехали всю страну и, казалось бы, достигли того, к чему стремились, наступил некий «кризис роста», потому что не было понятно, куда и как нам развиваться дальше. Но пережив и этот кризис, мы стали более зрелыми, сильными и в творческом, и в личностном плане. Конечно, иногда охватывают ностальгические воспоминания, можно испытать отголосок чувств из того времени, но вернуться и заново прожить какой-то этап своей жизни я не хочу.
- А что самое тяжелое в работе артиста?
- Пожалуй, отсутствие времени. Из-за этого я недостаточно внимания уделяю своим родным; не так много, как мне хотелось бы.
- А самое главное преимущество вашей профессии?
- Наверное, возможность заниматься любимым делом. Музыка всегда была в моей жизни, с самого детства. У нас в доме всегда было много пластинок: папа и мама - большие меломаны. Опять же, музыка - это то, что нас навсегда объединило с Костей. И как бы нас ни мотала жизнь, чем бы мы ни пытались заниматься, мы все равно возвращались к музыке. В начале 90-х многие наши институтские друзья начали заниматься бизнесом, который в советское время назывался спекуляцией, и довольно быстро стали зарабатывать неплохие, как тогда казалось, деньги. Это был соблазнительный путь, но все же мы остались верны своей мечте, и в конце концов музыка стала делом нашей жизни. Моя работа мне приносит даже не минуты, а часы удовольствия и радости. Я люблю ее сейчас ничуть не меньше, чем любил раньше, когда это все только начиналось. Сейчас я уже заработал определенный авторитет, и заниматься любимым делом мне стало гораздо легче.
- А кроме работы? Еще для чего-нибудь остается время?
- Когда меня спрашивают, есть ли у вас хобби, я, как правило, отвечаю, что моя любимая работа - это и дело моей жизни, и работа, и хобби.
Но еще я люблю водный спорт. Обожаю находиться на берегу. Причем меня не тянет надолго туда, далеко в воду, за горизонт. Я люблю вот именно эту границу «земля-вода». Если бы я не стал артистом, наверное, стал бы спасателем на водах или тренером по какому-нибудь водному виду спорта. И чувствовал бы себя совершенно гармонично. Когда я на берегу то забываю о времени, о возрасте, о своих проблемах, забываю вообще, кто я, чем занимаюсь в жизни. Некоторое время назад я был на побережье океана и наблюдал, как люди занимаются кайтсерфингом и виндсерфингом. Там было много народу, и у всех - абсолютно блаженные лица. Я обязательно этим займусь, думаю, это может стать моим настоящим хобби!
- Вас никогда не было видно ни в «Звездах на льду», ни в «Звездах на острове», ни в прочих «звездных» реалити-шоу. Не предлагали или отказывались?
- Почему же, предлагали... Только во всех этих проектах есть один общий аспект - они отнимают много времени. Впрочем, какие-то телепроекты мне и вправду были интересны, но и тогда я не был готов к тому, чтобы на несколько месяцев отменить большую часть концертов ради телевизионных эфиров.
Несколько лет назад я вместе с Русланой Писанкой вел программу «Страна советов» и тогда испытал на себе всю тяжесть работы на телевидении. В течение дня мы записывали сразу несколько программ, и так, скажем, неделю. Это ужасно выматывало. При том, что после этого я мог вообще не появляться в Останкино 2-3 недели и спокойно отправляться на гастроли. А в этих шоу, о которых вы говорите, условия еще жестче.
Последний герой
- У мужчины-артиста всегда много поклонниц. Это приятная сторона или она доставляет вам хлопоты?
- Для меня - скорее приятная. Думаю, любому мужчине импонирует внимание женщин, к тому же большинство моих поклонниц спокойные и не доставляют мне много хлопот. Бывало, что девушки меня преследовали, караулили у дома, бесконечно названивали на мобильный. Пару раз мне даже пришлось из-за этого сменить номер телефона. Но такие случаи редки. Обычно я держу определенную дистанцию с поклонницами. Особенно, если девушка слишком восторженна или как-то иначе чрезмерно активно проявляет свои чувства ко мне. Это довольно тонкий момент, потому что в таких ситуациях стоит даже чуть больше улыбнуться, и она может счесть это за особенное отношение, будет рассчитывать, ждать чего-то большего. Как правило, общение с поклонницами ограничивается обменом комплиментами на концерте или сразу после него.
- Складывается впечатление, что вы к женщинам относитесь настороженно!
- Я бы не назвал это настороженностью. Просто мы действительно с разных планет, когда дело касается непосредственно взаимоотношений мужчины и женщины. Пока общение происходит на дружеском уровне - все хорошо, мы понимаем друг друга, относимся друг к другу с уважением, прощаем взаимные розыгрыши и шутки. Мы способны достаточно эффективно делать одно дело или решать общую проблему. Но все меняется, когда мужчина и женщина сближаются. Откуда-то появляется масса претензий друг к другу, недопонимание, обиды... Вроде бы говорим на одном языке, но почти не понимаем друг друга.
Кажется, Омару Хаяму принадлежит фраза, с которой я совершенно согласен: «Чем больше я живу, тем меньше я понимаю женщин».
- Считается, что в грузинских семьях к женщине особое отношение, а в вашей семье две женщины - мама и сестра.
- Возможно, со стороны это и кажется чем-то особенным, хотя по большому счету, вопрос не в грузинской традиции, а вообще в культуре отношения к женщине. К женщине нужно относиться с трепетом. Это в принципе так и должно быть; любому мужчине следует так относится к женщине. Но, надо сказать, что и женщина в грузинской семье тоже ведет себя определенным образом. В грузинской семье в детях с самого рождения воспитывается взаимное уважение ко всем членам семьи. И очень важно, что в девочке воспитывают женщину, а в мальчике - мужчину. Эти позиции очень четко разведены. Мужские качества изначально закладываются и развиваются в мальчике с детства, с малолетства его учат мужским обязанностям. И так же с девочками. Будучи детьми, мы наблюдаем за родителями, запо¬минаем их манеру поведения и образа жизни. В грузинской семье женщина не вмешивается в дела и зону ответственности мужчины, и мужчины - аналогично. Возможно, это выглядит несколько архаично, но такое разделение «территорий» мужчины и женщины идет только на пользу для сохранения семьи и обретения счастья. Это нисколько не умаляет роли женщины и не ограничивает ее возможностей в обществе. Когда мужчина и женщина это понимают и держатся своих пространств, нет необходимости в соревновании между ними. Эту позицию нужно прививать, об этом нужно говорить еще в детстве, иначе, вырастая, взрослые не понимают, как вести себя при взаимоотношениях с противоположным полом.
- Читала, что ваши европейские гастроли были очень успешными. Что-то особенно поразило, удивило, вдохновило?
- В Европе было здорово. В прошлом году мы побывали там два раза. Первый раз приехали весной, были в основном в Германии и соседних Бельгии и Голландии. Нас очень радушно встречали. На каждом концерте - мощнейшая эмоциональная отдача из зала - ни капли ощущения, что выступаешь в чужой стране. Через месяц по окончании первого тура организаторы предложили нам сделать второй, более расширенный, включая Италию, Испанию и Швейцарию.
Надо сказать, гастроли были отлично организованы. За все время не случилось ни одной накладки. И хотя график был довольно плотный, тур проходил легко и с вдохновением. Вообще мне очень нравится в Европе. Там совсем другой уклад жизни, люди терпеливее и доброжелательнее. Когда идешь по улице, видишь много улыбающихся и смеющихся лиц. Меня поразил фантастический порядок и аккуратность европейцев. Там действительно работают установленные законы и правила, и люди не стремятся их нарушать, а нарушая - не увиливают от наказания.
Есть планы в этом году устроить еще более широкомасштабный европейский тур, но я не буду пока забегать вперед... Поживем - увидим!
(«Viva! Биография»)